— Мари, вставай. Ты жива? — Услышала я незнакомый голос. Судя по тембру, это была молодая женщина, но почему она назвала меня «Мари»? Меня зовут Диана. Я вновь попыталась припомнить, что вообще произошло, и, наконец, сразу, в мое сознание вернулись воспоминания: новогодний вечер, Дмитрий, падение. Одним рывком, как падая в воду, я раскрыла глаза и осмотрелась вокруг. Теперь уже меня насторожило что, судя по свету, бьющему из небольшого, узкого, очень несовременного окна, сейчас был день. Неужели я потеряла сознание и очнулась только утром? Я какое-то время с удивленным недоумением рассматривала небольшое окно, пытаясь прийти в себя, но все мои мысли все еще находились под воздействием непреходящей рассеяности и слабости. Я ощущала себя ребенком, только очнувшимся после длительной болезни. Для того чтобы прийти себя я разглядывала то, что находилось прямо передо мной.
Проем окна имел форму вытянутую кверху и очень узкую, так что походил больше на щель в стене, чем на привычное нам окно. К тому же, как я поняла, стекла в нем не было. Дерево, которое заменяло раму, показалось мне таким необычным, что я какое-то время рассматривала тонкие, вьющиеся как гибкие лозы прожилки на оливковой нежной поверхности. Прожилки эти имели серый глубокий цвет, в котором местами ясно проступали пурпурно-синие пятна. Это было самое необычное дерево, которое я когда-либо видела. Я, прикоснувшись пальцами к вискам, начала осматривать массивную каменную кладку стен, которую, наверное, использовали несколько веков назад в средневековых замках. Крупные блоки имели перламутровый темно-серый оттенок, очень тонко и естественно изменявшийся до пепельно-кофейного. Судя по качеству горной породы и способу кладки, к камню явно не прикасалась рука камнетеса, а кладку выполняли необычным способом, не подгоняя блоки друг к другу по размеру и форме, а используя их в изначальном виде. От этого стены выглядели одновременно внушительно и небрежно, не пересекая до конца границу между аккуратностью и имитацией природного горного массива.
Сколько же времени я провела без сознания? Переведя взгляд на склонившуюся надо мной девушку, я с задумчивой улыбкой разглядывала ее наряд сельской пастушки, или, может, молодой служанки из какого-нибудь старинного фильма. На ней было длинное, сшитое из грубой ткани платье, юбка, кажется, составляла одно целое с лифом, сверху покрывал невзрачную серую ткань длинный белый передник. Как мне показалось для тканей, из которых была сшита одежда, взяли достаточно тонкие нитки, однако, они были так плотно подогнаны друг к другу, что у меня даже сложилось впечатление, что такая одежда просто не знает износа. На голове у девушки была небольшая шапочка, придерживающая волосы. Круглое, простое, но добродушное лицо так и не уходило из поля моего зрения, поэтому я перевела на него взгляд и какое-то время разглядывала ее серые глаза, покрытый веснушками нос и бледные губы. Где же я нахожусь? Старинный замок и средневековая одежда. Это какой-то костюмированный фестиваль? Хорошо, Диана, сохраняй спокойствие, всему есть свое объяснение. Я попыталась приподняться и застонала от боли в ноге.
— Алис уже побежала за целителем, подожди, сейчас он тебе поможет. Не волнуйся, Норма уже понесла завтрак госпоже вместо тебя, а разбитую посуду мы спишем на проделки гракнонсов.
Я, все также растерянно улыбаясь, молчала и осматривалась вокруг. Я лежала на деревянном полу возле лестницы. Крупные бруски дерева, составляющие пол, так же как и кладка стен, имели свой особенный способ выкладки, дерево было просто выпилено случайным образом и подстроено друг к другу как причудливая сложная мозаика. Это дерево было, видимо, пропитано каким-то соком и потому имело темный, почти винный оттенок и от деревянного пола исходил дурманящий аромат сладких нагретых солнцем ягод. Когда я, наконец, отвела заинтересованный взгляд с пола, я обратила внимание, что передо мной располагался невысокий и неширокий коридор, судя по небрежной темноте каменных стен, часто используемый, и при этом особенно не приводящийся в порядок. Судя по размытым пятнам, это, вероятнее всего, были следы от жира или чего-то похожего. Теперь я видела, что редкие материалы, которые использовались для постройки этого коридора, были достаточно не ухожены, как стены заброшенного здания. Меня посетило тревожащее чувство повторяющегося не в первый раз разочарования. Краски потускнели, и я продолжила разглядывать необычное строение уже спокойным взглядом. Дальше по коридору находилось еще несколько комнат, и, судя по раздававшимся из них голосам, в них находилось не меньше пяти-шести человек. Я ощутила приятный аромат свежей выпечки и пряных специй, от которых у меня сразу защипало в носу. Узкие деревянные ступени, рядом с которыми я лежала, насколько мне было видно, вели в полутемную, заставленную старинной мебелью комнату. Со своего места я могла лишь разглядеть верх тяжеловесного шкафа и край прикрытого темными жесткими на первый взгляд портьерами. Я всмотрелась пристальнее в темный дверной проем, пытаясь понять, что в этой комнате привлекло мое внимание и вызвало легкую растерянность. Вздохнув, я прикрыла глаза, и, наконец, поняла, мебель здесь явно была сделана в ручную, но ее не покрывали лаком, и она была выполнена из цельного деревянного массива. Эта древесина имела благородный черно-синий оттенок, почти сливающийся с густыми тенями, наполнявшими комнату. Было во всем этом, в цветах, запахах и текстурах, которые меня окружали, что-то неправильное. Так часто человеческий глаз смотрит на сложный рисунок, испытывая беспокойство, но не находя сразу его причину. Где-то в этих перепутанных узорах таилась непонятная мне угроза. Я глубже вдохнула и выдохнула. Девушка, сообразившая, что я пришла в себя, отошла от стены и зевнула.
— Говорят, этот Джозон-молчун опять что-то мастерил для своих питомцев. Берта видела, как он носит по двору какие-то палки. Ну, не смешно ли? Выставляет сам себя….
Я, не дожидаясь продолжения, перебила ее. — Скажи, где мы?
Незнакомка взглянула на меня с недоверием. — Ты сильно головой ударилась. Там же, где и были — в провинции Терамото, в замке госпожи Вивалии Олгаретт.
Я кивнула с таким видом, как будто что-то поняла. В это же время я старалась понять не продолжаю ли я спать, или не открылась ли у меня до того неизвестная мне склонность к шизофрении. Для того чтобы во всем разобраться, мне для начала нужно было подняться на ноги, а боль в лодыжке с каждой минутой только усиливалась. Я, разглядывая свою новую знакомую, не решилась продолжать расспросы, едва ли человек переоделся в такой костюм и завез меня в старинный замок для того чтобы тут же рассказать обо всех своих планах. Эта мысль заставила меня обратить внимание и на свою одежду, да ведь мы с этой девушкой одинаково одеты! Это означает, что меня еще кто-то и переодел. Решить, как себя вести в этой запутанной ситуации я не успела, потому что к нам уже подходил невысокий, улыбчивый мужчина. Это был добродушный мужчина неопределенного возраста около пятидесяти-семидесяти лет. На нем был мешковатый, но видимо, нисколько его не смущающий костюм, чем-то напоминающий одеяние персидских купцов прошлого. Сколько я не смотрела, я так и не смогла сообразить, где начинаются и заканчиваются широкие отрезы ткани, причудливо огибающие его подвижное тело. Взглянув на меня, незнакомец только шире улыбнулся.
— Ну что, Птичка, упала с насеста? Я говорил вам не бегать по лестницам, эту часть замка давно пора закрыть и отремонтировать, но кто слушает старого Нитоса? На прошлой неделе одна из девушек была покусана кустами живейника, а это уже последнее дело, когда в замке начинают расти его побеги. — Говоря все это, он ловко приподнял мою ногу, и положил на нее ладони. Я, не решаясь жаловаться, ожидала, когда мне, наконец, окажут помощь, но ни медицинских инструментов, ни каких-либо других предметов в руках мужчины я не заметила. — А ведь когда еще старшая госпожа Олгаретт была здесь хозяйкой, я говорил ей…
Дальше я уже не слушала, потому что ощутила, как сначала ногу наполнила необычайная легкость, потом поняла, что боли больше нет.
